Над лазурной гладью моря шкандыбает буревестник, чёрной молнии подобный. Смотрит влево, смотрит вправо – тишина и благолепье! Рыбки плещутся, как в ванне, облака ползут лениво. Штиль такой, что спать охота. «Не, - бормочет буревестник, почесав крылом в затылке (чуть не падая при этом), - Я вам хто? Я буревестник, или так, дворняжкин пенис? Не пойдёт… Привру маленько. Ведь статья без катастрофы – это ж как бульон без соли». И в вечернюю колонку популярного изданья скромно пишет буревестник: «Да, на море есть волненье, балла два. Оно не страшно, но флотилиям рыбачьим твёрдо мы рекомендуем – не забудьте спасжилеты!»
Копипастер из соседнего изданья конкурентов вмиг подхватывает новость, (ну, слегка слова меняя). «Там, в квадрате тридцать восемь, шторм поднялся. Не смертельный, но мы вас предупреждаем: кто живёт на побережье – застрахуйте все постройки! Мало ли, что будет дальше…»
Тридцать три листка бульварных, ярко-жёлтых, цвета солнца, информацию хватают, как голодные мурены. «Плач и стон на побережье! Не было сто лет такого! Неохватнейший торнадо смёл прибрежные посёлки! А флотилии рыбачьи (кстати, с грузами креветок) потонули, как мальчишки, что пошли купаться в омут! Плачут скорбные рыбачки, шторм судов обломки носит! Где владелец бубна Шойгу? Где шаман наш и спаситель?»
Прилетает буревестник поздним вечером на хату. Наливает себе пива, в кресло мягкое садится, и включает зомбоящик, дабы в курсе быть, однако. Новостной канал глаголет:
«Сообщаем! Ураган невероятный смёл три города прибрежных! Рыбаки, что вышли в море, о себе не сообщают. Подозренье в катастрофе – сто процентов. Шторм ужасен! Да, мы выделили средства, и комиссия, конечно, несомненно, разберётся. Также, славная Европа помощь шлёт всем пострадавшим. Кучу плюшевых игрушек, застарелые консервы, секонд-хенд в объёме полном, и буклетики рекламы. Оставайтесь на канале, новостей дальнейших ждите!!!»
Те из местных, кто всю жизнь свою живёт на побережье, удивляются, конечно, выйдя из дому, любуясь на закат, на солнце, небо, по которому лениво облачка ползут на север…
Буревестник, улыбаясь, мирно допивает пиво, и, довольный днём прошедшим, сообщает в атмосферу: «Вот! Ну я же говорил!»
